ВС РФ – лизингодатель не вправе злоупотреблять своим правом при досрочном прекращении договора

Договор лизинга выполняет функцию кредитования, обеспечивая лизингополучателю доступ к приобретению необходимых материальных ресурсов в отсутствие необходимости их немедленного выкупа, а лизингодателю - возможность получения вознаграждения (процентов) за предоставление финансирования за период пользования им.

Лизингополучатель при вступлении в договор вправе ожидать, что его исполнение позволить приобрести предмет лизинга в свою собственность с отсрочкой необходимости немедленного внесения выкупной цены в полном объеме, а лизингодатель вправе рассчитывать на получение дохода в виде процентов от размещения денежных средств путем предоставления финансирования.

Возможность досрочного исполнения договора лизинга по инициативе лизингополучателя (досрочный выкуп предмета лизинга) вытекает из существа законодательного регулирования лизинговых правоотношений, но должна осуществляться таким образом, чтобы не подрывались вышеуказанные ожидания сторон договора, вытекающие из их имущественных интересов (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 310 Гражданского кодекса предусмотренное ГК РФ, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, если будет доказано очевидное несоответствие размера данной денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (пункт 16 постановления Пленума № 54).

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – постановление Пленума № 16) также указано, что на основании пункта 4 статьи 1 и статьи 10 Гражданского кодекса с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

Таким образом, выплата денежной суммы вследствие одностороннего отказа от договора или от одностороннего изменения его условий направлена на компенсацию имущественных потерь контрагента, вызванных таким изменением. При этом по общему правилу кредитор не должен доказывать несение негативных имущественных последствий в соответствующем размере для возможности взыскания такой суммы.

Однако плата за односторонний отказ или изменение договорных условий, особенно если соответствующее право следует из существа законодательного регулирования данного договорного типа, не должна носить заградительный характер (препятствовать лицу в правомерной реализации его права), а также становиться исключительно средством обогащения кредитора, делая экономически обременительным для должника реализацию собственного правомочия.

В частности, лизингодатель не должен необоснованно препятствовать лизингополучателю в реализации права на досрочный выкуп предмета лизинга, устанавливая обременительный (несоразмерный имущественным потерям) размер платежа за прекращение договора.

Таким образом, возложение на лизингополучателя обязанности по внесению платы за финансирование за периоды после того, как оно фактически было возвращено лизингодателю (как в случае продажи предмета лизинга при расторжении договора, так и в случае досрочного выкупа предмета лизинга по инициативе лизингополучателя), является недопустимым, вне зависимости от того, каким именно способом в договоре сформулировано соответствующее условие.

Определение Верховного суда РФ № 305-ЭС23-808 от 25.09.2025