ВС РФ: кто платит налог на имущество при недействительной сделке

Хозяйственному обществу по итогам проверки доначислили налог на имущество, пени и штраф из-за того, что оно исключило из налоговой базы нежилые помещения, переданные автономной некоммерческой организации – институту, осуществлявшему образовательную деятельность. Ранее в судебных спорах между обществом и институтом было установлено, что закрепление прав на помещения за институтом проведено с нарушением закона: общество не являлось учредителем института и в силу пункта 3 статьи 123.24 ГК РФ не могло передать ему имущество. Следовательно, собственником оставалось общество, и налоговики посчитали, что именно оно обязано уплатить налог.

Суд первой инстанции поддержал инспекцию, однако апелляция отменила решение, указав, что помещения фактически использовал институт, а не общество. Кассация вновь встала на сторону налогового органа. Окончательную точку поставил Верховный Суд, оставив в силе постановление апелляции и признав плательщиком институт.

Судебная коллегия по экономическим спорам сформулировала несколько ключевых тезисов.

По общему правилу плательщиком признаётся лицо, значащееся в ЕГРН. Согласно пункту 6 статьи 8.1 ГК РФ, пока в реестр не внесена запись об ином, правообладателем считается лицо, указанное в государственном реестре. Именно на него обычно возлагается обязанность по уплате налога, что соответствует экономическому основанию налога на имущество – обложению того, кто способен извлекать выгоду из актива.

Однако формальный собственник может быть лишён возможности использовать имущество. Если право на имущество зарегистрировано за другим лицом незаконно, но это лицо фактически владеет и пользуется объектом, возложение налоговой обязанности на номинального собственника, лишённого доступа к имуществу, не обеспечивало бы равного и экономически оправданного распределения налогового бремени (п. 1 и 3 ст. 3 НК РФ). Это формировало бы неправильные финансовые стимулы.

Критерий – фактическое использование и извлечение выгоды. В рассмотренном деле права на помещения были зарегистрированы за институтом незаконно, однако это нарушение не препятствовало институту использовать помещения в образовательной деятельности и извлекать из них выгоду. Общество же такой возможности было лишено и не вело в этих помещениях никакой хозяйственной деятельности. Налоговый орган не представил доказательств обратного.

Вывод. Именно институт должен признаваться плательщиком налога на имущество за спорный период, поскольку он реально владел и пользовался активами, а общество не могло извлекать из них экономические блага до окончания судебных разбирательств о принадлежности помещений.

Пункт 14 Тематического обзора Верховного Суда № 4/2026 формирует справедливый подход: налог на имущество уплачивает не тот, кто значится в реестре, а тот, кто реально владеет и пользуется объектом, извлекая из него экономическую выгоду. Если формальный собственник лишён доступа к имуществу из-за незаконных действий третьего лица, налоговая обязанность переносится на фактического пользователя. Это в полной мере соответствует принципам экономической обоснованности и равенства налогообложения.