Субсидиарная ответственность по долгам госкомпании-банкрота

Верховный Суд РФ продолжает формировать единообразную практику по одной из самых острых проблем института банкротства — привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Ключевым стал спор, в рамках которого высшая судебная инстанция признала нецелесообразным арест акций государственной компании-банкрота в качестве обеспечительной меры.

Фабула спора: государство как ответчик

В центре судебного разбирательства оказалась крупнейшая дорожно-строительная компания региона. Мажоритарным акционером компании выступала Республика Башкортостан в лице Министерства земельных и имущественных отношений.

После возбуждения дела о банкротстве один из кредиторов инициировал привлечение к субсидиарной ответственности как бывших руководителей, так и самих публичных акционеров — министерства и фонда. Для обеспечения будущего взыскания кредитор добился ареста акций, принадлежащих фонду, и запрета для министерства отчуждать или обременять принадлежащий ему пакет.

Аргументы нижестоящих инстанций

Суды трех инстанций удовлетворили заявление о принятии обеспечительных мер. Их логика сводилась к традиционной презумпции: арест активов ответчиков (акций должника) гарантирует исполнение будущего судебного акта и предотвращает возможный вывод имущества.

Позиция Верховного Суда РФ: четыре причины для отмены

Экономколлегия ВС РФ с этим подходом категорически не согласилась. В определении от 15 мая 2026 года суд сформулировал правовые позиции, которые могут существенно скорректировать поведение кредиторов в аналогичных процессах с участием публичных образований.

1. Объективное банкротство как индикатор неликвидности акций

Обязательным условием для возложения субсидиарной ответственности является наличие у подконтрольного общества признаков объективного банкротства в соответствии со статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. ВС РФ указал на фундаментальное противоречие: «Если такие признаки у должника действительно имеются, то эмитированные им акции представляют собой неликвидный актив, за счет стоимости которого в принципе невозможно обеспечить исполнение судебного решения». Иными словами, арест акций компании-банкрота с экономической точки зрения не создаёт для кредитора никакой реальной гарантии — в отличие от ареста ликвидного имущества, например, денежных средств или недвижимости.

2. Отсутствие связи между обеспечительными мерами и предметом спора

Суд обратил внимание на то, что смена акционера после возбуждения дела о банкротстве юридически не влияет на имущественное положение кредиторов. Она не освобождает прежних акционеров от субсидиарной ответственности и не уменьшает конкурсную массу. Следовательно, запрет на отчуждение акций не предотвращает какого-либо ущерба интересам кредиторов, что противоречит самой сути обеспечительных мер, предусмотренных статьей 90 АПК РФ.

3. Гарантии бюджета

ВС РФ особо подчеркнул, что, в случае удовлетворения требований к министерству и региональному фонду, исполнение будет производиться путем обращения взыскания на средства республиканского бюджета, а не на иное имущество. Такой порядок обеспечивает кредиторам значительно более высокий уровень гарантий по сравнению с арестом неликвидных ценных бумаг.

4. Блокирование антикризисных мероприятий

Наложение обеспечительных мер препятствует поиску инвестора, готового вложить средства в финансовое оздоровление должника через приватизацию его акций. Это прямо противоречит целям и задачам процедур банкротства, среди которых — восстановление платёжеспособности должника, а не создание административных барьеров на пути антикризисных мероприятий.

Определение ВС РФ № 309-ЭС25-8869(2,3) продолжает линию высшей судебной инстанции на обеспечение баланса интересов сторон в делах о банкротстве. Суд чётко указал, что обеспечительные меры не должны превращаться в инструмент блокирования хозяйственной деятельности и препятствовать антикризисным мероприятиям, особенно когда реальным гарантом исполнения судебного акта выступает бюджет субъекта РФ.