КС РФ: новый подход к квалификации мошенничества в предпринимательской сфере

28 июня 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление № 43-П, которое кардинально меняет правоприменительную практику по статье 159 Уголовного кодекса РФ (мошенничество).

Проблема заключалась в неоднозначном толковании частей пятой – седьмой статьи 159 УК РФ, которые устанавливают ответственность за мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

По закону, эти специальные составы применяются, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации (пункт 2 примечаний к ст. 159 УК). Однако правоприменительная практика пошла по пути расширительного толкования: если потерпевшая коммерческая организация имеет участие Российской Федерации, её субъекта или муниципального образования, то деяние квалифицировалось по общей норме (части первая – четвёртые ст. 159 УК), а не по специальной.

Это приводило к серьёзным последствиям. Дела становились публичными, а не частно-публичными, как того требует часть 3 статьи 20 УПК РФ для частей 5–7 статьи 159 УК. Кроме того, суды игнорировали прямое указание законодателя, что специальные составы созданы именно для разграничения гражданско-правовых споров и уголовных преследований в бизнес-среде, и применяли более суровую общую норму. Фактически, наличие государственной доли у потерпевшей стороны становилось основанием для ужесточения ответственности предпринимателя.

Что решил Конституционный Суд?

В своём Постановлении КС РФ признал статью 159 УК РФ не соответствующей Конституции РФ (статьям 19, 34, 54, 55) в той мере, в какой она позволяет не квалифицировать деяние как мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, исключительно по признаку наличия государственного участия в потерпевшей коммерческой организации.

Ключевые выводы Суда:

• Единство правового режима собственности (статья 8, часть 2 Конституции) требует равной защиты всех форм собственности. Участие государства в коммерческой организации не меняет её статуса как субъекта предпринимательской деятельности.
• Гражданское законодательство (статьи 50, 66, 125 ГК РФ) не делает различий между коммерческими организациями в зависимости от их учредителей. Поэтому и уголовный закон должен применять единый подход.
• Законодатель сознательно ввёл специальные составы (части 5–7 статьи 159 УК), чтобы отграничить предпринимательские риски от уголовно наказуемого обмана и не допускать использования уголовного преследования как инструмента давления в хозяйственных спорах. Этот подход не должен разрушаться подменой оснований квалификации.
• Практика расширительного толкования с использованием статей 23 и части 3 статьи 20 УПК РФ для переквалификации в общую норму нарушает принципы правовой определённости, равенства и справедливости (статьи 19, 55 Конституции), а также запрет аналогии в уголовном праве (статья 3 УК РФ).

Единые правила для всех коммерческих организаций

Теперь при квалификации мошенничества по частям 5–7 статьи 159 УК не имеет значения, является ли потерпевшая коммерческая организация государственной (с участием РФ, субъекта, муниципалитета) или частной. Единственным критерием остаётся субъектный состав сторон договора — ими должны быть индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Это означает, что если вы (ИП или коммерческая организация) заключили договор с коммерческой организацией (независимо от её учредителей) и преднамеренно не исполнили обязательства обманным путём, ваши действия должны квалифицироваться по частям 5–7 статьи 159 УК, а не по общей норме. Уголовное дело возбуждается в частно-публичном порядке (по заявлению потерпевшего), что даёт сторонам больше возможностей для примирения и прекращения дела.