Оборона или убийство? Президиум Приморского краевого суда объяснил, почему важен момент окончания посягательства

Советский районный суд г. Владивостока 23 октября 2014 года признал Д. виновной в убийстве Ш. по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Согласно приговору, в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений Д. взяла нож и нанесла им не менее четырёх ударов в шею потерпевшему, причинив ранения, повлёкшие смерть от кровопотери.

Однако Д. настаивала на иной квалификации. По её версии, она действовала в состоянии необходимой обороны либо превысила её пределы, защищаясь от сексуального насилия. Её доводы долгое время не находили понимания в судах первой и апелляционной инстанций, пока дело не дошло до Президиума Приморского краевого суда.

Президиум, изучив материалы дела и кассационную жалобу осуждённой, выявил ряд существенных противоречий и нарушений. Из показаний Д. и очевидца Ф. следовала иная картина произошедшего:

1. Начало конфликта: Ш., применив силу, повалил Д. на диван и пытался её изнасиловать.
2. Вмешательство и угроза: подоспевший Ф. освободил Д. В ответ Ш. взял нож и угрожал убийством, требуя подчинения.
3. Борьба за оружие: Ф. выбил нож, но Ш., сбив Д. с ног, продолжал её удерживать.
4. Ответные действия: пытаясь уползти, Д. наткнулась на тот самый нож и, по её словам, не осознавая этого, стала наносить им удары Ш., чтобы он отпустил её.

Суд первой инстанции, признав смягчающим обстоятельством противоправное поведение потерпевшего (попытку изнасилования), тем не менее квалифицировал действия Д. как убийство из личной неприязни, отвергая доводы о самообороне.

Президиум Приморского краевого суда с такой логикой не согласился, указав на ключевые ошибки нижестоящих инстанций.

Суд признал попытку изнасилования, но указал, что убийство совершено из личной неприязни. Президиум счёл это существенным противоречием. Очевидец Ф. подтвердил реальность угрозы изнасилования. Показания Д. о мотивах защиты никем опровергнуты не были.

Суд первой инстанции посчитал, что наличие умысла на лишение жизни автоматически исключает возможность признания действий обороной. Президиум указал на ошибочность такого подхода:

Суд не исследовал главный вопрос, имеющий значение для квалификации по правилам о необходимой обороне: было ли для Д. очевидно, что посягательство (изнасилование и удержание) окончено? Или же, исходя из обстановки, она полагала, что оно продолжается, и наносила удары, чтобы защитить себя?

Нельзя рассматривать факт нанесения множественных ударов ножом изолированно, вне контекста предшествующего нападения, попытки изнасилования, угрозы убийством и физического удержания. Только оценив все эти факторы в совокупности и ответив на вопрос, была ли для женщины очевидна окончательность прекращения посягательства, можно сделать законный и обоснованный вывод о наличии или отсутствии в её действиях состава преступления.