Исключение участка из ООПТ: почему нельзя оценивать его ценность в отрыве от всей территории

Исключение земельного участка из границ особо охраняемой природной территории (ООПТ) — процедура, которая часто воспринимается региональными или муниципальными властями как техническая. Мол, если участок утратил своё научное, культурное или эстетическое значение, его можно спокойно вывести из состава ООПТ и использовать в хозяйственных целях.

Однако такой подход в корне ошибочен и противоречит как законодательству, так и сложившейся судебной практике. Закон требует рассматривать каждый исключаемый участок не изолированно, а в неразрывной связи со всей территорией ООПТ, её целями, функциями и задачами. Игнорирование этого принципа ведёт к признанию решения об исключении незаконным.

Ключевые нормы, регулирующие данный вопрос, содержатся в преамбуле и пункте 1 статьи 2 Федерального закона от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях».

Закон определяет ООПТ как участки земли, водной поверхности и воздушного пространства над ними, где располагаются природные комплексы и объекты, которые имеют особое природоохранное, научное, культурное, эстетическое, рекреационное и оздоровительное значение, изъяты решениями органов государственной власти полностью или частично из хозяйственного использования и для которых установлен режим особой охраны.

Из этого определения следуют два важных вывода для процедуры исключения участка:

Во-первых, утрата участком особого значения должна определяться применительно к целям, функциям и задачам, для достижения и выполнения которых была создана ООПТ в целом. Нельзя абстрактно заявить, что участок «стал неинтересным» учёным или потерял эстетическую привлекательность. Надо доказать, что он перестал выполнять именно те задачи, ради которых его включали в состав ООПТ.

Во-вторых, для исключения участка необходимо установить два обстоятельства в совокупности:

1. Неспособность данного участка выполнять возложенные на него задачи применительно ко всей территории ООПТ.
2. Невозможность восстановления его качественных характеристик.

То есть даже если участок временно деградировал (например, из-за пожара или антропогенного воздействия), это не является основанием для его исключения, если есть перспектива восстановления. Исключение допускается только при доказанной необратимой утрате ценности.

Законодатель и судебная практика исходят из того, что ООПТ — это единый природный комплекс, а не механическая сумма разрозненных участков. Ценность каждого отдельного участка может определяться не его собственными уникальными свойствами, а его ролью в обеспечении целостности и функционирования всей территории.

Представьте себе заповедный лесной массив. Отдельная поляна или болотце может не представлять самостоятельной научной ценности, но при этом служить местом обитания редкого вида птиц, который гнездится именно на этой поляне, или выполнять функцию водорегулирования для всей экосистемы. Если исключить этот участок, нарушится экологический баланс всей ООПТ.

Именно поэтому закон требует оценивать исключаемую часть применительно ко всей территории ООПТ и её предназначению. Исследование исключаемой части территории в отрыве от всей территории ООПТ не может служить основанием для вывода об утрате ею особого научного, культурного, эстетического и иного особого значения.

Другими словами, нельзя изучать участок как изолированный объект и на этом основании делать вывод, что он «потерял ценность». Надо смотреть, как его исключение повлияет на выполнение целей и задач всей ООПТ.

То есть любое уменьшение площади ООПТ должно быть строго обосновано и соразмерно тем задачам, ради которых ООПТ создавалась.