Телефоны: +7 (495) 762-10-59, +7 (909) 909-85-33 info@law-corporation.ru

Документы, полученные антимонопольным органом в ходе проверок, не могут подменять собой анализ конкретных условий антиконкурентного соглашения

Главная ПубликацииДокументы, полученные антимонопольным органом в...

автор статьи
Адвокат Пантюшов Олег Викторович

В соответствии с положениями части 1 статьи 11 и пункта 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашение может быть заключено в устной форме, что позволяет исключать из подлежащих доказыванию обстоятельств наличие формализованных (то есть подписанных или иным образом явно согласованных всеми участниками соглашения) документов, из содержания которых однозначно можно определить предмет договоренностей сторон.

При этом минимальный объем соглашения подлежит установлению с учетом динамики развития рынка на период до заключения соглашения, макроэкономических факторов, влияющих на товарный рынок, и иных доказательств, в совокупности свидетельствующих о возникновении на товарном рынке последствий, перечисленных в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, что корреспондирует обязанности представления антимонопольным органом доказательств, соответствующих требованиям статей 67, 68, 71, 75 АПК РФ, Закона "О защите конкуренции", Приказа ФАС России от 24.02.2010 N 89 "Об утверждении административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по проведению проверок соблюдения требований антимонопольного законодательства Российской Федерации".

В обжалуемом решении ФАС России не сформулированы предмет и условия вмененного заявителям картельного соглашения, в соответствии с которыми его участники, сохраняя производственную и правовую самостоятельность, вырабатывают общую политику на рынке, делят его территорию между собой, ограничивают доступ на рынок других хозяйствующих субъектов, устанавливают единые цены; не установлены доли участия каждого хозяйствующего субъекта на определенном рынке товаров, поддержание ими цен на определенном уровне и т.д.

Кассационная жалоба антимонопольного органа не содержит доводов, опровергающих указанные выводы судов. В качестве нарушения норм антимонопольного законодательства заявителям вменяется заключение и реализация соглашения об установлении и поддержании цен на рынке жидкой каустической соды, о разделе рынка по объему продажи и составу покупателей, географическому признаку.

Антимонопольным органом не опровергнут вывод апелляционного суда, что технологическая особенность производства каустической соды состоит в том, что данный продукт получается в результате электролиза из соляного раствора как побочный продукт при производстве хлора в строго фиксированной пропорции. Между рынками двух продуктов: хлора и каустической соды, существует неразрывная взаимосвязь, которая определяет специфику функционирования рынков указанных продуктов. Таким образом, отличительной чертой отрасли является зависимость предложения на рынке каустика от внешнего фактора: спроса на хлор.

С учетом изложенного, доводы антимонопольного органа о том, что в рассматриваемом случае товарный рынок не подлежит дополнительному определению, не принимается судом кассационной инстанции как свидетельствующий об уклонении заинтересованного лица от исполнения обязанности, предусмотренной частью 5 статьи 200 АПК РФ.

Доводы антимонопольного органа в отношении документов, доказывающих по мнению ФАС России наличие антиконкурентного соглашения, об отсутствии обжалования действий ФАС России при проведении проверок, не свидетельствуют о нарушении или неправильном применении норм материального права при принятии обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции.

При этом документы, полученные антимонопольным органом в ходе проверок, не могут подменять собой анализ конкретных условий антиконкурентного соглашения, подлежащих установлению при наличии "устного сговора" посредством оценки товарного рынка на предмет фактического наступления последствий, перечисленных в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, и объема таких последствий.

В соответствии с положениями статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Действия органов юридического лица, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей юридического лица, признаются действиями самого юридического лица. В силу этой нормы органы юридического лица не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты гражданских правоотношений и, соответственно, выступать представителями юридического лица. С учетом изложенного, довод кассационной жалобы, что управляющая компания в рассматриваемом случае может являться самостоятельным субъектом нарушения антимонопольного права, не принимается судом кассационной инстанции как основанный на ошибочном толковании норм права. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2014 N Ф05-6914/13 по делу N А40-24308/12-139-226)