Брачный договор позволяет супругам самостоятельно определить судьбу нажитого имущества. Однако на практике нередко встречаются ситуации, когда один из супругов в результате такого соглашения полностью лишается права собственности на совместно нажитое имущество. В таких случаях на защиту встаёт пункт 2 статьи 44 Семейного кодекса РФ, позволяющий признать договор недействительным. В Определении Второго кассационного суда общей юрисдикции № 88-14717/2020 от 7 июля 2020 года сформулированы важные выводы о том, как правильно исчислять срок исковой давности и оценивать «крайне неблагоприятное положение» супруга.
Между С.Н. и Ч.П. был зарегистрирован брак, длившийся более 15 лет. В 2012 году супруги заключили брачный договор, установивший режим раздельной собственности: всё имущество, подлежащее государственной регистрации (недвижимость, автомобили, доли в уставных капиталах, ценные бумаги, банковские вклады), признаётся собственностью того супруга, на имя которого оформлено. Законный режим совместной собственности сохранялся только на предметы домашней обстановки и обихода.
В личную собственность истца за весь продолжительный период брака не было оформлено никакого недвижимого имущества (ни в единоличную, ни в долевую собственность). После расторжения брака она обратилась в суд с иском о признании брачного договора недействительным, указав, что условия договора ставят её в крайне неблагоприятное положение.
Суд кассации подчеркнул, что реализация супругами права на изменение режима имущества с помощью брачного договора не должна приводить к ситуации, когда один из супругов полностью лишается права на имущество, нажитое в период брака, особенно при отсутствии у него иного пригодного для проживания жилья.
Ключевые факторы, которые кассация сочла значимыми:
- длительность брака (более 15 лет);
- наличие общего несовершеннолетнего ребёнка;
- факт осуществления истцом трудовой деятельности;
- отсутствие в личной собственности истца какого-либо недвижимого имущества;
- приобретение ответчиком дорогостоящих активов на общие средства.
В такой совокупности условий брачный договор, установивший раздельную собственность, ставит супругу в крайне неблагоприятное имущественное положение, что является основанием для признания его недействительным по п. 2 ст. 44 СК РФ.
Второй кассационный суд подробно разъяснил порядок исчисления срока исковой давности по требованиям о признании брачного договора недействительным.
Поскольку Семейный кодекс РФ не устанавливает специального срока для оспаривания брачного договора по п. 2 ст. 44, в силу статьи 4 СК РФ применяются общие положения гражданского законодательства, а именно статья 181 ГК РФ.
В контексте брачного договора момент начала течения срока следует определять не формально (дата заключения договора или отдельные действия по продаже имущества), а с момента, когда супруг реально попал в крайне неблагоприятное положение, что обычно совпадает с разделом имущества или с моментом, когда становится очевидным, что он полностью лишается прав на совместно нажитое.
Кассация указала, что сам по себе факт продажи имущества одним из супругов в период брака не свидетельствует о том, что другой супруг узнал о нарушении своих прав по брачному договору.
Срок исковой давности по требованиям об оспаривании брачного договора по п. 2 ст. 44 СК РФ исчисляется с того момента, когда супруг объективно узнал о наступлении неблагоприятных последствий (например, при разделе имущества после расторжения брака).
Брачный договор не должен превращаться в инструмент лишения одного из супругов права на общее имущество. Если после расторжения брака один из супругов остаётся без жилья и без доли в совместно нажитых активах, суд обязан применить положения п. 2 ст. 44 СК РФ и признать такие условия недействительными.